ОБЗОР / #4_2026
«Зоопарк» АЭС
Текст: Ирина ДОРОХОВА / Фото: TVO, Fermi America, Polskie Elektrownie Jadrowe, НЗХК, Ленинградская АЭС
На фото: АЭС «Олкилуото», Финляндия
Одна из тенденций, формирующаяся последние несколько лет в атомной энергетике, — стремление стран — заказчиц АЭС диверсифицировать поставщиков атомных технологий. Это понятно: сегодня политическая риторика не обходится без заявлений о снижении зависимости от единственного поставщика. Но на практике строительство с несколькими вендорами, да еще и развернутое параллельно, может стать очень непростым и даже непосильным.
В мире сейчас все больше стран, стремящихся договориться о строительстве АЭС различного дизайна с двумя или большим количеством поставщиков. Одна из причин — политическая. После санкций, наложенных на Россию, страны стремятся обезопасить себя от проблем. Что, если единственный поставщик станет неугодным третьему партнеру? При разделе сфер влияния от такого сценария не застрахован никто. Так, южнокорейские компании в споре с американской Westinghouse были вынуждены уступить ей часть рынка, выходить из тендеров или выплачивать сотни миллионов долларов за возможность выполнять контракты. Вторая причина — технологическая: партнер, предпочтенный по политическим причинам, далеко не всегда может обеспечить качественное, а главное — своевременное сооружение АЭС. Один из печально известных проектов, иллюстрирующих это утверждение, — блок № 3 АЭС «Олкилуото» в Финляндии, который строился по французскому дизайну 17 лет.
Гетерогенный атомный ландшафт
США создает партнерства с отраслевыми компаниями из Южной Кореи и Японии для сооружения АЭС в стране. Так, инвестиционный траст Fermi, основанный при участии бывшего главы Минэнерго США Рика Перри, планирует заказать у южнокорейской Doosan Enerbility корпуса реакторов, парогенераторы и другое критически важное оборудование для строительства четырех блоков с реакторами АР-1000 проектной мощностью 11 ГВт. Блоки будут строиться в рамках проекта Hypergrid в Техасе, возле города Амарилло. Для этого же проекта Fermi подписал контракт с южнокорейской Hyundai Engineering & Construction о предварительном проектировании (front-end engineering design). Подписание ЕРС-контракта ожидается в этом году.
США создает партнерства с отраслевыми компаниями из Южной Кореи и Японии для сооружения АЭС в стране. Так, инвестиционный траст Fermi, основанный при участии бывшего главы Минэнерго США Рика Перри, планирует заказать у южнокорейской Doosan Enerbility корпуса реакторов, парогенераторы и другое критически важное оборудование для строительства четырех блоков с реакторами АР-1000 проектной мощностью 11 ГВт. Блоки будут строиться в рамках проекта Hypergrid в Техасе, возле города Амарилло. Для этого же проекта Fermi подписал контракт с южнокорейской Hyundai Engineering & Construction о предварительном проектировании (front-end engineering design). Подписание ЕРС-контракта ожидается в этом году.
Деталь
Рядом с Амарилло находится завод ядерного оружия Pantex, где собирают боезаряды для армий США и Великобритании.
Партнерства создаются и на государственном уровне. Так, президент США Дональд Трамп и премьер-министр Японии Санаэ Такаити в марте 2026 года заявили, что американская GE Vernova и японская Hitachi построят атомные станции малой мощности с реакторами BWRX-300 в штатах Теннесси и Алабама и вложат в этот проект до $ 40 млрд. Количество блоков не называется.
Ранее, в октябре 2025 года, Westinghouse и его канадские акционеры (инвестфонд Brookfield и уранодобывающая компания Cameco) вступили в партнерство с правительством США, намереваясь построить в этой стране АЭС на $ 80 млрд с использованием технологий Westinghouse. Количество блоков и площадки не названы. Главная проблема этого соглашения в том, что ни один из партнеров не производит ключевое оборудование первого контура, необходимое для строительства энергоблоков. Теоретически возможно сотрудничество с южнокорейскими компаниями, например Korea Hydro & Nuclear Power (KHNP), однако следует помнить о конфликте KHNP и Westinghouse (речь шла о лицензионной чистоте корейских реакторов), возникшем во время тендера на строительство чешской АЭС «Дукованы». Корейская сторона тогда проиграла, поэтому, во-первых, сложно ожидать от нее лояльности, а во-вторых, можно предположить: она приложит все усилия, чтобы улучшить свои коммерческие позиции в сотрудничестве с Westinghouse.
В Польше запланировано строительство двух АЭС. Первая, с тремя реакторами АР-1000 совокупной мощностью 3750 МВт, — возле сел Любятово и Копалино в Поморском воеводстве. Партнеры — консорциум американских компаний Westinghouse и Bechtel. В конце марта 2026 года Polskie Elektrownie Jadrowe подала регулятору заявку с целью получения лицензии на строительство.
Ранее, в октябре 2025 года, Westinghouse и его канадские акционеры (инвестфонд Brookfield и уранодобывающая компания Cameco) вступили в партнерство с правительством США, намереваясь построить в этой стране АЭС на $ 80 млрд с использованием технологий Westinghouse. Количество блоков и площадки не названы. Главная проблема этого соглашения в том, что ни один из партнеров не производит ключевое оборудование первого контура, необходимое для строительства энергоблоков. Теоретически возможно сотрудничество с южнокорейскими компаниями, например Korea Hydro & Nuclear Power (KHNP), однако следует помнить о конфликте KHNP и Westinghouse (речь шла о лицензионной чистоте корейских реакторов), возникшем во время тендера на строительство чешской АЭС «Дукованы». Корейская сторона тогда проиграла, поэтому, во-первых, сложно ожидать от нее лояльности, а во-вторых, можно предположить: она приложит все усилия, чтобы улучшить свои коммерческие позиции в сотрудничестве с Westinghouse.
В Польше запланировано строительство двух АЭС. Первая, с тремя реакторами АР-1000 совокупной мощностью 3750 МВт, — возле сел Любятово и Копалино в Поморском воеводстве. Партнеры — консорциум американских компаний Westinghouse и Bechtel. В конце марта 2026 года Polskie Elektrownie Jadrowe подала регулятору заявку с целью получения лицензии на строительство.
Процесс сооружения крупного объекта в рамках проекта Hypergrid в Техасе
Вторая АЭС будет построена возле села Понтнув и городка Конин в Великопольском воеводстве. В октябре 2022 года компания PGE (Polska Grupa Energetyczna), энергетический концерн ZE PAK (Комплекс электростанций Понтнув — Адамув — Конин) и корейская KHNP подписали письмо о намерениях. В 2023 году прошли переговоры, в 2024-м власти города поддержали проект.
В целом, в соответствии с Национальной программой развития ядерной энергетики, утвержденной в октябре 2020 года, в Польше планируется построить несколько больших блоков с водо-водяными реакторами поколений III и III+ совокупной мощностью 6−9 ГВт.
В Казахстане планируется постройка двух или трех АЭС. Одна из них будет построена по российскому дизайну, вторая, вероятно, по китайскому.
Агентство по атомной энергии Республики Казахстан в июне 2025 года назвало «Росатом» лидером международного консорциума по проекту строительства первой АЭС в стране. Она будет построена в Жамбылском районе Алматинской области. В том же месяце агентство и «Росатом» подписали дорожную карту проекта, а «Казахстанские атомные электрические станции» и «Атомстройэкспорт» — рамочное соглашение. В августе того же года торжественно стартовало строительство.
В январе 2026 года правительство Казахстана приняло постановление о строительстве второй АЭС в стране. Она, так же как и первая, будет размещена в Жамбылском районе Алматинской области, ее мощность также составит 2,4 ГВт. Официально поставщик атомных технологий не назван. Однако известно, что агентство, ссылаясь на долгосрочные интересы энергетической безопасности страны, руководствуется «принципом диверсификации технологических решений и снижения зависимости от одного поставщика». Его председатель Алмасадам Саткалиев в июне 2025 года заявил, что Казахстан хочет использовать для строительства второй АЭС китайские технологии: «Мы достигли договоренностей на очень высоком уровне <…> и уже начали работать в этом направлении».
Турция строит совместно с «Росатомом» АЭС «Аккую» и одновременно ведет переговоры с Россией, Китаем, Южной Кореей и Канадой о строительстве атомных электростанций «Синоп» и «Фракия». Публичных договоренностей с каким-либо поставщиком об этих АЭС пока нет.
Вьетнам договорился с Россией о сооружении АЭС «Ниньтхуан-1» — в марте 2026 года было подписано соответствующее межправительственное соглашение. Страна хочет построить также «Ниньтхуан-2». Интерес к ее строительству выразила Южная Корея. Нынешняя активность — второй «подход к снаряду». «Первая попытка Вьетнама внедрить у себя атомную энергетику, завершившаяся ничем в 2016 году, отличалась интересным подходом к строительству АЭС — выбором сразу нескольких поставщиков. Его можно назвать „параллельным со сдвигом“. Суть в том, что второй поставщик, франко-японская компания ATMEA, намеревался демонстративно пропустить „Росатом“ вперед и реализовывать свой проект с некоторым отставанием, — рассказывает главный редактор портала AtomInfo Александр Уваров. — В теории это позволило бы им избежать ошибок первопроходцев в стране-новичке. Однако проверить такой подход на практике у них не получилось».
Особняком стоят Китай и Индия. Они строят атомные энергоблоки по собственному дизайну и сотрудничают с «Росатомом». Так, в Индии возводятся блоки №№ 3−6 на АЭС «Куданкулам» с реакторами ВВЭР-1000. В Китае — блоки №№ 7 и 8 на АЭС «Тяньвань» и блоки №№ 3 и 4 на АЭС «Сюйдапу», все четыре с реакторами ВВЭР-1200.
В целом, в соответствии с Национальной программой развития ядерной энергетики, утвержденной в октябре 2020 года, в Польше планируется построить несколько больших блоков с водо-водяными реакторами поколений III и III+ совокупной мощностью 6−9 ГВт.
В Казахстане планируется постройка двух или трех АЭС. Одна из них будет построена по российскому дизайну, вторая, вероятно, по китайскому.
Агентство по атомной энергии Республики Казахстан в июне 2025 года назвало «Росатом» лидером международного консорциума по проекту строительства первой АЭС в стране. Она будет построена в Жамбылском районе Алматинской области. В том же месяце агентство и «Росатом» подписали дорожную карту проекта, а «Казахстанские атомные электрические станции» и «Атомстройэкспорт» — рамочное соглашение. В августе того же года торжественно стартовало строительство.
В январе 2026 года правительство Казахстана приняло постановление о строительстве второй АЭС в стране. Она, так же как и первая, будет размещена в Жамбылском районе Алматинской области, ее мощность также составит 2,4 ГВт. Официально поставщик атомных технологий не назван. Однако известно, что агентство, ссылаясь на долгосрочные интересы энергетической безопасности страны, руководствуется «принципом диверсификации технологических решений и снижения зависимости от одного поставщика». Его председатель Алмасадам Саткалиев в июне 2025 года заявил, что Казахстан хочет использовать для строительства второй АЭС китайские технологии: «Мы достигли договоренностей на очень высоком уровне <…> и уже начали работать в этом направлении».
Турция строит совместно с «Росатомом» АЭС «Аккую» и одновременно ведет переговоры с Россией, Китаем, Южной Кореей и Канадой о строительстве атомных электростанций «Синоп» и «Фракия». Публичных договоренностей с каким-либо поставщиком об этих АЭС пока нет.
Вьетнам договорился с Россией о сооружении АЭС «Ниньтхуан-1» — в марте 2026 года было подписано соответствующее межправительственное соглашение. Страна хочет построить также «Ниньтхуан-2». Интерес к ее строительству выразила Южная Корея. Нынешняя активность — второй «подход к снаряду». «Первая попытка Вьетнама внедрить у себя атомную энергетику, завершившаяся ничем в 2016 году, отличалась интересным подходом к строительству АЭС — выбором сразу нескольких поставщиков. Его можно назвать „параллельным со сдвигом“. Суть в том, что второй поставщик, франко-японская компания ATMEA, намеревался демонстративно пропустить „Росатом“ вперед и реализовывать свой проект с некоторым отставанием, — рассказывает главный редактор портала AtomInfo Александр Уваров. — В теории это позволило бы им избежать ошибок первопроходцев в стране-новичке. Однако проверить такой подход на практике у них не получилось».
Особняком стоят Китай и Индия. Они строят атомные энергоблоки по собственному дизайну и сотрудничают с «Росатомом». Так, в Индии возводятся блоки №№ 3−6 на АЭС «Куданкулам» с реакторами ВВЭР-1000. В Китае — блоки №№ 7 и 8 на АЭС «Тяньвань» и блоки №№ 3 и 4 на АЭС «Сюйдапу», все четыре с реакторами ВВЭР-1200.
Приморская площадка рядом с городами Любятово и Копалино — место сооружения первой АЭС в Польше
Пробы подрядчиков
За сравнительно недолгую историю атомной энергетики в мире уже встречались случаи строительства в одной стране АЭС разного дизайна. Обычно подрядчики приходили один за другим, а главными причинами перехода от одного дизайна к другому были сложности, возникавшие в процессе строительства.
Одним из самых драматичных стало сотрудничество Ирана с Германией в связи со строительством АЭС «Бушер»: Германия начала стройку, но бросила ее на полпути. Российские атомщики долго и с большими сложностями размещали российское оборудование в начатых конструкциях; наконец 3 сентября 2011 года блок был подключен к сети; сегодня он продолжает работать.
Финляндия построила два блока АЭС «Ловииса» с реакторами ВВЭР-440 и практически параллельно — два блока АЭС «Олкилуото» по шведской технологии (ее третий блок был построен позже по французской).
Индия и Китай перешли от зарубежных технологий к национальным. В Индии создали собственную версию тяжеловодного реактора, в Китае — реактор Hualong One («Дракон»). Китай протестировал наибольшее число зарубежных реакторных технологий: он построил два блока с тяжеловодными реакторами CANDU (канадская), четыре — с реакторами АР-1000 (американская), два — с реакторами EPR (французская) и шесть — с реакторами ВВЭР (российская), не считая строящихся сегодня. Блоки по американской, французской и российской технологиям строились параллельно.
Таким образом, параллельное сооружение атомных энергоблоков с реакторными технологиями от разных поставщиков велось в трех странах. Во всех случаях одна из этих технологий была российской. Совмещалась она как с технологией страны присутствия, так и с технологиями третьих стран.
Однако сооружение атомных энергоблоков — дело длительное, затратное и хлопотное. А если страна решит строить блоки с двумя поставщиками технологий параллельно, она должна быть готова к преумножению затрат и хлопот.
За сравнительно недолгую историю атомной энергетики в мире уже встречались случаи строительства в одной стране АЭС разного дизайна. Обычно подрядчики приходили один за другим, а главными причинами перехода от одного дизайна к другому были сложности, возникавшие в процессе строительства.
Одним из самых драматичных стало сотрудничество Ирана с Германией в связи со строительством АЭС «Бушер»: Германия начала стройку, но бросила ее на полпути. Российские атомщики долго и с большими сложностями размещали российское оборудование в начатых конструкциях; наконец 3 сентября 2011 года блок был подключен к сети; сегодня он продолжает работать.
Финляндия построила два блока АЭС «Ловииса» с реакторами ВВЭР-440 и практически параллельно — два блока АЭС «Олкилуото» по шведской технологии (ее третий блок был построен позже по французской).
Индия и Китай перешли от зарубежных технологий к национальным. В Индии создали собственную версию тяжеловодного реактора, в Китае — реактор Hualong One («Дракон»). Китай протестировал наибольшее число зарубежных реакторных технологий: он построил два блока с тяжеловодными реакторами CANDU (канадская), четыре — с реакторами АР-1000 (американская), два — с реакторами EPR (французская) и шесть — с реакторами ВВЭР (российская), не считая строящихся сегодня. Блоки по американской, французской и российской технологиям строились параллельно.
Таким образом, параллельное сооружение атомных энергоблоков с реакторными технологиями от разных поставщиков велось в трех странах. Во всех случаях одна из этих технологий была российской. Совмещалась она как с технологией страны присутствия, так и с технологиями третьих стран.
Однако сооружение атомных энергоблоков — дело длительное, затратное и хлопотное. А если страна решит строить блоки с двумя поставщиками технологий параллельно, она должна быть готова к преумножению затрат и хлопот.
Бюджет по сусекам
Капитальные затраты на строительство АЭС высоки. Для многих стран даже один блок — большая нагрузка на бюджет, требующая поиска нескольких источников финансирования. Самый яркий пример — количество акционеров АЭС «Сайзуэлл Си»: 44,9% у правительства страны, 12,5% у французской EDF (она строит блок), 20% у канадского пенсионного фонда La Caisse, 15% у британской энергокомпании Centrica, у британской же Amber Infrastructure (специализируется на управлении крупными инвестиционными проектами и их финансировании) — 7,6%. Деньги на «Сайзуэлл Си» искали долго. Неудивительно: у крупных зарубежных компаний, занимающихся строительством АЭС, плохая история сотрудничества с Великобританией. Toshiba в 2018 году отказалась от участия в строительстве АЭС «Мурсайд», Hitachi в 2020 году — от строительства АЭС «Уилфа», китайская CGN была вынуждена выйти из проекта строительства блока «Сайзуэлл Си» в 2022 году.
Параллельное строительство двух станций подрядчиками из разных стран потребует не только вдвое больше денег одновременно, но и «раздвоения» финансовой инфраструктуры, что не позволит на ней сэкономить.
Капитальные затраты на строительство АЭС высоки. Для многих стран даже один блок — большая нагрузка на бюджет, требующая поиска нескольких источников финансирования. Самый яркий пример — количество акционеров АЭС «Сайзуэлл Си»: 44,9% у правительства страны, 12,5% у французской EDF (она строит блок), 20% у канадского пенсионного фонда La Caisse, 15% у британской энергокомпании Centrica, у британской же Amber Infrastructure (специализируется на управлении крупными инвестиционными проектами и их финансировании) — 7,6%. Деньги на «Сайзуэлл Си» искали долго. Неудивительно: у крупных зарубежных компаний, занимающихся строительством АЭС, плохая история сотрудничества с Великобританией. Toshiba в 2018 году отказалась от участия в строительстве АЭС «Мурсайд», Hitachi в 2020 году — от строительства АЭС «Уилфа», китайская CGN была вынуждена выйти из проекта строительства блока «Сайзуэлл Си» в 2022 году.
Параллельное строительство двух станций подрядчиками из разных стран потребует не только вдвое больше денег одновременно, но и «раздвоения» финансовой инфраструктуры, что не позволит на ней сэкономить.
Будни регуляторов
До и во время сооружения АЭС выпускается огромное количество документов. Среди ключевых разрешений — лицензии на размещение (выбор площадки), на строительство (именно она дает право на «первый бетон») и на эксплуатацию (подключение к сети). Между ними — множество менее значимых разрешений и тонны документации. Это почти не фигура речи: «Росатом» передает регуляторам бумажную документацию по проектам своих АЭС грузовыми машинами. Даже в электронном виде это огромный объем информации из таких слабо связанных между собой сфер деятельности, как, например, геология (важно для обоснования выбора площадки), материаловедение (параметры зданий и сооружений) и ядерная физика (безопасность основного оборудования). За обтекаемым словом «регулятор» стоят реальные люди, понимающие и оценивающие всю эту документацию. А если ее объем умножить хотя бы на два, то самые очевидные вопросы, которые должна задать себе страна, думающая о сооружении АЭС с двумя вендорами: хватит ли у сотрудников регулирующего органа сил и времени на обработку необходимой документации и хватит ли самих сотрудников, имеющих необходимую квалификацию?
Очень важно также и то, что поставщики реакторных технологий из разных стран работают по разным стандартам. Исторически сложились три зоны стандартов для реакторных технологий: зона EN (стандарт, принятый в Европе), ASME (включает США и некоторые страны Дальнего Востока, Юго-Восточной Азии, коррелирует со стандартами Великобритании) и зона ГОСТа (Россия, страны бывшего СССР, некоторые страны Восточной и Центральной Европы). Недавно добавилась зона китайского стандарта GB. В экспортном варианте энергоблока нередки «встречи» компонентов оборудования, изготовленных по разным стандартам. Грамотный сотрудник регулирующего органа должен знать, соответствуют ли эти компоненты друг другу по прочностным, химическим и иным свойствам. В Польше, например, придется проверять совместимость европейского и американского стандартов. В Чехии «встретятся» ГОСТ, EN и ASME. Очевидно, что проверка проекта, ссылающегося на незнакомый сотруднику регулятора стандарт, займет очень много времени.
До и во время сооружения АЭС выпускается огромное количество документов. Среди ключевых разрешений — лицензии на размещение (выбор площадки), на строительство (именно она дает право на «первый бетон») и на эксплуатацию (подключение к сети). Между ними — множество менее значимых разрешений и тонны документации. Это почти не фигура речи: «Росатом» передает регуляторам бумажную документацию по проектам своих АЭС грузовыми машинами. Даже в электронном виде это огромный объем информации из таких слабо связанных между собой сфер деятельности, как, например, геология (важно для обоснования выбора площадки), материаловедение (параметры зданий и сооружений) и ядерная физика (безопасность основного оборудования). За обтекаемым словом «регулятор» стоят реальные люди, понимающие и оценивающие всю эту документацию. А если ее объем умножить хотя бы на два, то самые очевидные вопросы, которые должна задать себе страна, думающая о сооружении АЭС с двумя вендорами: хватит ли у сотрудников регулирующего органа сил и времени на обработку необходимой документации и хватит ли самих сотрудников, имеющих необходимую квалификацию?
Очень важно также и то, что поставщики реакторных технологий из разных стран работают по разным стандартам. Исторически сложились три зоны стандартов для реакторных технологий: зона EN (стандарт, принятый в Европе), ASME (включает США и некоторые страны Дальнего Востока, Юго-Восточной Азии, коррелирует со стандартами Великобритании) и зона ГОСТа (Россия, страны бывшего СССР, некоторые страны Восточной и Центральной Европы). Недавно добавилась зона китайского стандарта GB. В экспортном варианте энергоблока нередки «встречи» компонентов оборудования, изготовленных по разным стандартам. Грамотный сотрудник регулирующего органа должен знать, соответствуют ли эти компоненты друг другу по прочностным, химическим и иным свойствам. В Польше, например, придется проверять совместимость европейского и американского стандартов. В Чехии «встретятся» ГОСТ, EN и ASME. Очевидно, что проверка проекта, ссылающегося на незнакомый сотруднику регулятора стандарт, займет очень много времени.
Конечно, можно попытаться унифицировать проекты вендоров, однако несложно догадаться, что последние будут этому активно сопротивляться, так как возникнут вопросы, связанные с интеллектуальной собственностью, лицензионной чистотой и пр. И даже если все эти вопросы будут урегулированы, в результате проиграют все, так как будут потрачены дополнительные время и деньги, а итоговый «франкенштейн» вряд ли окажется безопаснее и экономичнее исходных проектов.
Немаловажный фактор — языковой. Тут возможны казусы, так как далеко не все сотрудники регулирующего органа хорошо знают русский и английский, в том числе технический, и далеко не у всех терминов есть эквиваленты в языках «принимающих» стран.
Наконец, главное: в условиях дефицита «регуляторного ресурса» между вендорами возникнет конкуренция за внимание сотрудников регулятора; такая ситуация может склонить их к злоупотреблению служебным положением.
Немаловажный фактор — языковой. Тут возможны казусы, так как далеко не все сотрудники регулирующего органа хорошо знают русский и английский, в том числе технический, и далеко не у всех терминов есть эквиваленты в языках «принимающих» стран.
Наконец, главное: в условиях дефицита «регуляторного ресурса» между вендорами возникнет конкуренция за внимание сотрудников регулятора; такая ситуация может склонить их к злоупотреблению служебным положением.
Центры компетенций
Специалистов, которым предстоит работать на новых блоках, надо обучать заранее. Поэтому, если в стране планируется строить атомные энергоблоки разного дизайна, необходимо открыть два полноценных учебных заведения с двумя комплектами преподавателей. Конечно, законы ядерной физики везде одинаковы, однако расчетные коды, оборудование, тренажеры и многое другое сильно различаются.
Придется также готовить и сертифицировать высококвалифицированных рабочих, востребованных на этапе строительства. Сварщики шестой категории в дефиците по всему миру, и даже специалистов более низких категорий не хватает, их придется, как минимум, доучать для работы на конкретном оборудовании.
Специалистов, которым предстоит работать на новых блоках, надо обучать заранее. Поэтому, если в стране планируется строить атомные энергоблоки разного дизайна, необходимо открыть два полноценных учебных заведения с двумя комплектами преподавателей. Конечно, законы ядерной физики везде одинаковы, однако расчетные коды, оборудование, тренажеры и многое другое сильно различаются.
Придется также готовить и сертифицировать высококвалифицированных рабочих, востребованных на этапе строительства. Сварщики шестой категории в дефиците по всему миру, и даже специалистов более низких категорий не хватает, их придется, как минимум, доучать для работы на конкретном оборудовании.
Строительство
В разных дизайнах атомных энергоблоков различаются требования к маркам используемой стали, бетона и пр. Местным производителям будет непросто адаптировать производство к двум крупным заказам. Проходить квалификацию тоже придется у двух заказчиков.
Параллельное строительство двух или более комплектов энергоблоков потребует резкого увеличения выпуска продукции местными поставщиками. Но срок любого строительства конечен: огрубленно, стройматериалы и услуги строителей потребуются в течение 10 лет. Потом придется решать проблему загрузки увеличенных мощностей и трудоустройства людей; хорошо, если в стране появятся новые проекты, сопоставимые по масштабам со строительством АЭС.
В разных дизайнах атомных энергоблоков различаются требования к маркам используемой стали, бетона и пр. Местным производителям будет непросто адаптировать производство к двум крупным заказам. Проходить квалификацию тоже придется у двух заказчиков.
Параллельное строительство двух или более комплектов энергоблоков потребует резкого увеличения выпуска продукции местными поставщиками. Но срок любого строительства конечен: огрубленно, стройматериалы и услуги строителей потребуются в течение 10 лет. Потом придется решать проблему загрузки увеличенных мощностей и трудоустройства людей; хорошо, если в стране появятся новые проекты, сопоставимые по масштабам со строительством АЭС.
Безопасность
Если страна принимает решение строить АЭС с двумя или более вендорами, сотрудникам местных ведомств по чрезвычайным ситуациям придется много работать и учиться. Они должны будут разработать несколько регламентов реагирования и проводить тренировки по ликвидации аварии (из-за различий в конструкциях энергоблоков) и либо содержать два штата сотрудников, либо надеяться, что они впопыхах не перепутают инструкции. Особенно это важно, если блоки разных дизайнов планируется разместить недалеко друг от друга, так что ликвидировать аварию придется одному и тому же территориальному подразделению.
Если страна принимает решение строить АЭС с двумя или более вендорами, сотрудникам местных ведомств по чрезвычайным ситуациям придется много работать и учиться. Они должны будут разработать несколько регламентов реагирования и проводить тренировки по ликвидации аварии (из-за различий в конструкциях энергоблоков) и либо содержать два штата сотрудников, либо надеяться, что они впопыхах не перепутают инструкции. Особенно это важно, если блоки разных дизайнов планируется разместить недалеко друг от друга, так что ликвидировать аварию придется одному и тому же территориальному подразделению.
Обращение с ОЯТ
Различия касаются поставщиков не только энергоблоков, но и топлива. Лишь «Росатом» в рамках услуги «сбалансированный ядерный топливный цикл» обеспечивает комплекс из четырех услуг (переработка ОЯТ с фракционированием высокоактивных отходов, производство уран-плутониевого топлива, дожигание минорных актинидов в быстрых реакторах и создание систем длительного хранения и транспортировки ОЯТ и отходов). Сотрудничество с другими вендорами, скорее всего, будет предполагать полную ответственность заказчика за ОЯТ.
Различия касаются поставщиков не только энергоблоков, но и топлива. Лишь «Росатом» в рамках услуги «сбалансированный ядерный топливный цикл» обеспечивает комплекс из четырех услуг (переработка ОЯТ с фракционированием высокоактивных отходов, производство уран-плутониевого топлива, дожигание минорных актинидов в быстрых реакторах и создание систем длительного хранения и транспортировки ОЯТ и отходов). Сотрудничество с другими вендорами, скорее всего, будет предполагать полную ответственность заказчика за ОЯТ.
Некоторые выводы
Даже беглый и поверхностный анализ историй сооружения АЭС показывает: российские атомные технологии не только обеспечивают страны надежной атомной генерацией (стабильно работающей в России, Беларуси, Казахстане, странах Восточной и Центральной Европы). Они также могут дополнять национальные программы (в Китае и Индии), реализовываться наряду с проектами других поставщиков (в Финляндии) и даже встраиваться в проекты, начатые другими вендорами (в Иране). Такого обширного и многогранного опыта нет ни у кого в мире.
Параллельное строительство двух станций разных дизайнов из-за высокой зарегулированности отрасли, причем по разным правилам и стандартам в разных странах, — это двойная нагрузка на бюджет, регулятора, промышленность, образование и структуры, обеспечивающие физическую безопасность энергоблоков и окружающей среды. Из-за разницы в стандартах увеличиваются штаты сотрудников, производственные мощности, время на обучение. Если типов дизайнов больше двух, нагрузка становится еще выше.
Если ресурсов не хватит, возникнут риски, связанные с дефицитом: перерасход средств, задержки сроков, злоупотребления полномочиями и пр.
Можно попробовать унифицировать проекты, однако это экономически неэффективно и также потребует много времени, денег и сил.
Наиболее экономически эффективный вариант — сотрудничество с одним поставщиком. На втором месте по эффективности — последовательное строительство. Параллельное же сооружение двух, а тем более трех проектов от разных вендоров настолько сложно, что практически невозможно.
Перспективы вторых и третьих проектов АЭС в одной стране туманны. Так, об АЭС Понтнув — Адамув — Конин на сайте Polskie Elektrownie Jadrowe нет ни одной новости. Наиболее вероятные причины — отказ корейских атомных компаний от польского рынка в пользу американской Westinghouse и отсутствие денег на вторую станцию. В Турции и Вьетнаме с новыми проектами ясности тоже нет.
Даже беглый и поверхностный анализ историй сооружения АЭС показывает: российские атомные технологии не только обеспечивают страны надежной атомной генерацией (стабильно работающей в России, Беларуси, Казахстане, странах Восточной и Центральной Европы). Они также могут дополнять национальные программы (в Китае и Индии), реализовываться наряду с проектами других поставщиков (в Финляндии) и даже встраиваться в проекты, начатые другими вендорами (в Иране). Такого обширного и многогранного опыта нет ни у кого в мире.
Параллельное строительство двух станций разных дизайнов из-за высокой зарегулированности отрасли, причем по разным правилам и стандартам в разных странах, — это двойная нагрузка на бюджет, регулятора, промышленность, образование и структуры, обеспечивающие физическую безопасность энергоблоков и окружающей среды. Из-за разницы в стандартах увеличиваются штаты сотрудников, производственные мощности, время на обучение. Если типов дизайнов больше двух, нагрузка становится еще выше.
Если ресурсов не хватит, возникнут риски, связанные с дефицитом: перерасход средств, задержки сроков, злоупотребления полномочиями и пр.
Можно попробовать унифицировать проекты, однако это экономически неэффективно и также потребует много времени, денег и сил.
Наиболее экономически эффективный вариант — сотрудничество с одним поставщиком. На втором месте по эффективности — последовательное строительство. Параллельное же сооружение двух, а тем более трех проектов от разных вендоров настолько сложно, что практически невозможно.
Перспективы вторых и третьих проектов АЭС в одной стране туманны. Так, об АЭС Понтнув — Адамув — Конин на сайте Polskie Elektrownie Jadrowe нет ни одной новости. Наиболее вероятные причины — отказ корейских атомных компаний от польского рынка в пользу американской Westinghouse и отсутствие денег на вторую станцию. В Турции и Вьетнаме с новыми проектами ясности тоже нет.
ТУК‑137 Т. Р — инновационная отраслевая разработка, направленная на создание контейнерного парка для блоков ВВЭР‑1200, сооружаемых при поддержке «Росатома» в России и за рубежом
ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ